Купить новостройку с отделкой. Где купить однокомнатную квартиру в новостройке? Купить новостройку недорого. Оценка стоимости недвижимости. Какая рыночная оценка недвижимости? Принципы оценки недвижимости. Теплый пол своими руками. Как сделать теплый пол в доме. Монтаж водяного теплого пола. Не включается ноутбук. Скажите почему не включается ноутбук. Ноутбук включается и сразу выключается. Быстрый кредит наличными. Где быстро взять кредит без справок. Оформить быстрый кредит. Топ wow сервера. Где скачать последний клиент wow? Самый лучший сервера world of warcraft. Ленточная пилорама цена. Ленточная пилорама своими руками чертежи. Скачать чертежи ленточной пилорамы. Аренда квартир без посредников. Длительная аренда квартир без посредников и прочих. Аренда однокомнатной квартиры.

Календарь

 

Расписание богослужений

basil-580x401Я не устану славить Бога

За чудеса прожитых дней,

Что так была моя дорога

 Полна светящихся людей.

Имя этого епископа – Василий, епископ Василий Родзянко, который отошел от нас ко Господу совсем недавно – 17 сентября 1999 года. Я бы хотел сегодня рассказать несколько эпизодов из его жизни и из воспоминаний о нем.

Епископ Василий родился в 1915 году в Малороссии, в благочестивой семье. Он был внуком последнего председателя IV Государственной Думы Родзянко. Наступали – уже наступили, революционные времена, и им стало известно в семье, что всех членов семьи новая власть приговорила к расстрелу. И они были вынуждены бежать, как и многие-многие тысячи и миллионы наших сограждан, наших соотечественников, вынуждены были покинуть страну.

Он вспоминает этот момент: «Мама привела меня в церковь, – это было в городе Анапа, – и я хотел посмотреть на храм, рассмотреть иконы, но я был очень маленький и я не смог их увидеть – ни иконы, ни иконостасы. И вдруг мне стало это доступно, потому что вдруг все взрослые опустились на колени, и тогда я увидел Царские врата, увидел иконы, солею, священника. Но только я удивился, почему-то вдруг все взрослые заплакали, и тогда я позже понял – они прощались, прощались с Родиной».

Он вспоминает тот ужас путешествия, – если это можно назвать таким словом – бегства из России, когда они переплывали в трюме английского транспортного судна. Он говорил в своих воспоминаниях, что на один метр, квадратный метр этого пространства, этого трюма приходилось по две-три семьи беженцев. Можно себе представить, какой это был ужас.

Страшное испытание, это, можно сказать, морское мытарство закончилось райским приемом в Сербии, вспоминает владыка: «Это было небо и земля, это был глоток свежего воздуха, когда нас, единоверцев, славян, приняли как родных, всех эмигрантов, которые с распростертыми объятиями, по-братски, по-единоверчески были приняты в эти семьи, в эти дома». Он вспоминает: «Это стало нашей второй Родиной».

Он пошел учиться в гимназию, потом, окончив ее, поступил в Белградскую семинарию, которую с успехом закончил. Женился, нашел спутницу жизни в 39-м году. Но наступали уже страшные времена фашистской оккупации, наступали времена второй мировой войны. И он в Белграде, а позже и в местечке Новый Сад, стал законоучителем, стал учить детей Закону Божьему.

И в это время, когда он еще учился в семинарии, он познакомился с двумя выдающимися людьми русского зарубежья – с иеромонахом Иоанном Максимовичем, который впоследствии стал епископом Сан-Францисским Иоанном, и который в зарубежной церкви, – а сейчас уже это единая церковь после объединения, которое состоялось совсем недавно, – был прославлен в лике святых.

А владыка с ним был еще знаком, когда он был простым иеромонахом. И тогда он ему уже сказал: «Ты знаешь, Владимир (а так было мирское имя епископа Василия)...» Он ему сказал: «Ты в будущем должен стать священником, чтобы молиться за своих родных и близких, и особенно за твоего деда, который и желал блага России, но сделал для нее горе и особенно, особенно погрешил против царской семьи».

«Это, – говорит, владыка Василий, – мне запало, это призвание, призыв, который был дан через благословение отца Иоанна, будущего святого русской зарубежной церкви».

060_WithMatushkaMaria_560И он уже был знаком с митрополитом Антонием Храповицким, который возглавил русское зарубежье, русскую эмиграцию, стал ее первоиерархом.

А рукополагал в дьякона и священники владыку Василия, митрополит Анастасий Грибоновский. И рукоположил он его в 41-м году, когда Сербия подпала под фашистскую оккупацию. Он говорит: «Первая моя служба была после рукоположения на Благовещение. На службе было два причастника, и служба вся проходила под бомбежками немецкой оккупации». Это было в городе Новый Сад.

Это было страшное испытание – рукоположение совпало с началом войны. «Вы представляете, – говорит он, – какие испытания выпали на долю мою, моей семьи и страны, которая приютила, братски приютила нас, русских людей». Сербия была оккупирована венграми, которые были союзниками фашистской Германии.

Еще замечательный промысел Божий над владыкой – он рассказывает, что «когда мы отслужили Пасху, совершили крестный ход, немного разговелись с тем небольшим количеством прихожан, которые смогли прийти под бомбежками в этот маленький домовой храм при гимназии, нам надо было возвращаться уже домой на квартиру, которую мы снимали, и вдруг жена говорит: «Ты знаешь, батюшка, я не могу идти домой». «Почему?» «Я чувствую, что что-то будет неладно, я не могу туда идти». А он говорит: «А где же мы найдем сейчас и вдруг сразу квартиру?» «Бог поможет». И они не вернулись в свою квартиру, из которой ушли накануне вечером, накануне Пасхи.

И, действительно, случилось несчастье, случилась большая беда – в той части города, где они жили, венгры устроили аресты и массовые расстрелы мирных жителей. А владыка и его матушка после причастия – в благодати святого Причащения Господь не допустил им погибнуть, зная, что они потом еще много-много принесут пользы всему православному народу. И так благодать молитвы, благодать святого Причащения, слышание воли Божией избавило их от верной смерти.

Владыка прошел всю войну в молитвенном подвиге со своей паствой. И что даже не сделали оккупанты, что не сделали немцы, венгры, сделал режим Брос Тито. В 49-м году владыка был осужден на 8 лет концлагеря. И, как было сформулировано в приговоре, «за превышение религиозной пропаганды».

Владыка рассказывает, было страшное время, которое он пережил, но молитва родных, близких спасла его от верной гибели, от верной смерти. За него вступились и молитвой, и прямыми действиями родные, близкие и главы церквей, и он был освобожден в 51-м году и выслан во Францию. А из Франции он переехал в Англию, где стал настоятелем сербского прихода.

И жизнь его, его душевный талант вылился в то, что его пригласили однажды на радиостанцию «BBC» и предложили ему какую-то работу. И он сказал: «А вы знаете, я священник, и я могу создать религиозное направление вашей радиостанции, которая вещала бы на Россию». Это заинтересовало руководство, и ему доверили еженедельные религиозные передачи, над которыми он трудился впоследствии двадцать семь лет, вещая на Россию, передавая уникальные беседы, темы, новости религиозной жизни.

И он рассказывает, что «спустя некоторое время после начала моей работы на «BBC» мне сообщили, что в Англию приезжает делегация русской православной церкви». Это был приблизительно 59-й год. «И вы как религиозный репортер должны осветить это событие». Он говорит: «Я с большой радостью встретился с иерархами и со священниками, которые были в этой делегации». А возглавлял эту делегацию минский митрополит Питирим, престарелый, как говорит владыка, архиерей. «После конференции он подошел ко мне и сказал: «Вы священник Родзянко?» Он говорит: «Да». «Мы, – говорит, – слушаем ваши передачи из Лондона у нас в Минске».

«Сказал он мне это на ушко: «И Вы знаете, что – в городе слушать невозможно, потому что эту радиостанцию глушат. И когда наступают часы вещания, я сажусь в машину и уезжаю за город, и тогда слушаю вашу передачу. Отец Владимир (так звали до пострига, монашеского пострига владыку Василия), отец Владимир, благословляю вас на неустанные труды».

И он рассказывает, владыка, что «это меня вдохновило еще больше: оказывается, доходит до моей родины; оказывается, и там все это нужно, живое слово живого пастыря, живого священника в той России и в той гонимой церкви, когда живое слово преследовалось и было невозможно».

screenВ 80-е года владыка Василий промыслом Божиим и призывом Божиим переезжает в Америку, там трудится, служит. И в 1978 году умирает его любимая супруга – матушка Мария. Сразу после ее кончины владыка принимает монашеский постриг. А в 80-м году его рукополагают в епископы и назначают на Вашингтонскую кафедру, а спустя год его переводят на Сан-Францисскую и Калифорнийскую кафедру. «И вот с 81-го года, – вспоминает владыка, – начинаются мои поездки в Россию. Впервые в 81-м году я приехал в Россию. Это были встречи и поездки, связанные с международными и миротворческими религиозными конференциями, и я в меру своих сил и возможностей по послушанию трудился на них».

И вот с этого момента, уже с 90-х годов, я, учась в духовной семинарии в Троице-Сергиевой лавре, впервые там в 1985 году увидел епископа Василия. Был праздник преподобного Сергия, игумена Радонежского. Тогда меня поразил этот епископ своей необычной внешностью. Он был седой, высокий, статный, и чрезвычайно добродушные глаза поразили меня в нем.

Я в то время, был иподьяконом у какого-то архиерея, мы встретились. Я присутствовал на братской трапезе после Богослужения на престольный праздник в Троице-Сергиевой лавре. И владыке как иностранному гостю наместник лавры дал слово. И я был потрясен его началом.

Владыка обратился к братии Троице-Сергиевой лавры, будучи уже сам маститым архиереем и знаменитым проповедником, известным во всем мире человеком, православным архиереем, он обращается к ним с такими словами: «Дадите нам от елея вашего».

А следующая цитата (он ее не договорил): «Ибо светильницы наши угасают». Он сказал только первую, первую часть этой цитаты из Евангелия: «Дадите нам от елея вашего».

Он рассказал о том, что «я приехал сюда как ученик, я сюда приехал как паломник, я приехал сюда за благодатью Божией», которой здесь, в лавре, по его выражению, «целые караваи». Он был потрясен количеством народа, количеством богомольцев в Троице-Сергиевой лавре, этим потрясающим богослужением, когда десятки архиереев съезжались в те времена на день памяти преподобного Сергия Радонежского, десятки тысяч верующих людей. И он с вдохновением говорил о том, что «сейчас я вижу в России подъем и вдохновенную религиозную жизнь». «Дадите нам от елея вашего», – сказал владыка.

Всей его беседы я, конечно, уже прошло столько лет, не помню, но вот это отношение, казалось, владыки, маститого уже старца тогда, обращение его к братии как ученика меня, конечно, потрясло и мне запомнилось на всю мою жизнь.

Следующая наша встреча с владыкой произошла, наверное, в 89-м году. Он опять был в России, был в Москве, и ему благословили поездку в Оптину пустынь, а в то время я уже был в монастыре. И встречать его и сопровождать его из Москвы поручили мне. И это была не поездка, это был перелет на вертолете с посадкой в Пафнутий-Буровском монастыре, потом с посадкой в Оптиной пустыни.  Он даже так использовал короткое время пребывания своего в России, – тогда это были кратковременные командировки, может быть, из-за того, что еще были советские времена и не очень-то жаловали владыку тогдашние власти..

Я вспоминаю тех людей, которые сопровождали его. Многие из них были светские – люди. И я вот вспоминаю отношение людей к нему. Я их слышал разговоры, когда не было владыки и когда был владыка. Они позволяли себе какие-то вольности, порой даже дерзости, какие-то шутки, колкости в адрес Церкви, но когда появлялся владыка, они, так сказать, уже выглядели просто мальчишками, то есть речь становилась тише, все внимание владыке, и они уже следили за своими словами, за своей речью. Так что даже само присутствие владыки поднимало планку человеческих отношений уже самим только одним видом и присутствием этого великого архиерея.

В Оптиной пустыни мне запомнилась встреча владыки с братией монастыря. Это был узкий круг. Владыке задавали разные вопросы, и мне запомнилось его глубокое осмысление Божественной литургии, вникновение в ее смысл, содержание как пастыря, как священника. Он нам, священникам, приоткрыл один Богослужебный момент, приоткрыл одну очень глубокую вещь и мысль относительно Божественной литургии. Он сказал: «Вы знаете, братия, Литургия, которую мы совершаем ежедневно, – она вневременна. Она одновременно принадлежит сразу трем временам: прошедшему, настоящему и будущему. Все три времени собраны воедино».

b_200928Мы говорим: «А как, владыка? Как Вы все это объясните?» Владыка сказал: «Вспомните, братия, какую молитву мы читаем после слов священника: «Пиите от нея вси, сия есть Кровь Моя, яже за вы и за многия изливаемая во оставление грехов».

И мы сразу не могли без служебника вспомнить эту молитву. И он тогда напомнил: «Поминающи убо – крест, гроб, тридневное воскресение, на небеса вознесение, одесную сидение, второе и славное паки пришествие». «Поминающи убо» – это время настоящее. А что поминающи? Крест, гроб и тридневное воскресение – это то, что было, это время прошедшее. И вспоминаем убо второе и славное паки пришествие. Она вне времени, она принадлежит вечности и совершается, хоть и на земле, но совершается и в вечности и совершается на небе.

В эту поездку в Оптину пустынь я вспомнил его беседу с этими людьми, которые сопровождали его, как верующие, так и неверующие. И они были скептиками, они видели, что владыко - человек умный, образованный, и вызывали его на полемику, задавая ему провокационные вопросы. Я присутствовал при них. И, когда мы говорили о чудесах, о невероятной, сверхъестественной помощи от Бога, они говорили иногда: «А Вы знаете, владыка, то, что Вы сейчас приводите, эти примеры, это все такие как бы... могут быть это и случайностями, и совпадениями».

И тогда владыка говорит: «А вы знаете,  я почему-то по своей жизни заметил, что совпадения и случайности прекращаются, когда я перестаю молиться». И он этим, этой мыслью показал, что прямая взаимосвязь между нашей молитвой и этими кажущимися совпадениями обстоятельств, которые вдруг начинают складываться на пользу человека.

И вот об этой одной из случайностей и совпадений в кавычках я хотел сегодня тоже вспомнить. День кончины владыки совпал с праздником иконы Божией Матери «Неопалимая купина». Когда владыка приезжал в Россию, то он жил он жил в семье Натальи Васильевны Нестеровой, которая любвеобильно, и сердечно, и гостеприимно принимала его в своем доме.

И она вспоминает и рассказывает, что «я прихожанка храма Малое Вознесение, и я ходила в этот храм и смотрела, вдруг увидела, что в одном углу стоит подсвечник, какая-то маленькая икона, и перед ней всегда очень мало свечей. И я начала ставить эти свечи перед этой иконой, а потом рассмотрела, что, оказывается, икона Матери Божией «Неопалимая купина». Я стала узнавать об этой иконе, молилась ей, ставила свечи. И спустя какое-то время после того, как я начала ставить свечи перед этой иконой, спустя какое-то время поздно ночью раздается звонок: «Вы Наталья Васильевна Нестерова?» «Да». «Вас беспокоят с пожарной охраны. Сгорел ваш институт, вернее, не сгорел, а мы потушили пожар». И рассказали подробности».

Бригада пожарной охраны, которая выехала на какой-то пожар по вызову, потушив его, возвращалась обратно в свою воинскую пожарную часть и вдруг увидела, проезжая мимо какого-то здания, что с первого этажа валит дым. Конечно, они сообщили соседней бригаде, потому что у них уже было у самих мало воды, но сами предприняли конкретные меры по тушению пожара. Потом приехала бригада пожарная на помощь, другая уже, по вызову, и только потом уже дежурные самого института, так сказать, уже начали звонить и прочее.

Так что буквально пожар, начавшийся несколько минут назад, был вовремя потушен пожарными. А потом оказалось, что само это здание, которое арендовалось для университета, было с деревянными перекрытиями, было очень старое, так что последствия пожара, если бы опоздали, если бы он был хотя бы, приехала бы бригада на десять-пятнадцать минут позже, конечно, были бы необратимыми. И вот так говорит она, вспоминая слова владыки Василия:  «случайности и совпадения прекращаются, когда я перестаю молиться». А когда мы молимся, казалось бы, эти случайности в кавычках и совпадения работают на нас и помогают нам. Вот это был жизненный девиз владыки Василия, что молитва преображает всю нашу жизнь.

Люди задавали при мне вопросы владыке: «Владыка, Вы знаете, мы молимся, молимся, просим, просим, но Бог нас не слышит в наших просьбах». И тогда он говорит: «А вы знаете, а это даже очень хорошо, что Бог не слышит всех наших молитв и всех наших просьб. Он, верней, слышит их, но не все исполняет, потому что многие бы наши прошения оказались бы не на пользу нам». «Потому что я вспоминаю свою жизнь, – говорит владыка, – я пятилетним мальчиком молился: «Господи, пошли мне, пожалуйста, такие зубки, как у моей бабушки». Потому что мне очень было завидно, что бабушка на ночь свои зубки кладет в стаканчик с водой. Слава Богу, что Господь не услышал моей глупой детской молитвы». Вот так порой и мы бываем, как глупые дети, прося себе то, чего нам и не будет полезно в жизни.

Один из наместников московских наших монастырей современных рассказывал, что он был помощником какое-то время у владыки Василия, когда он приезжал по тем или иным поводам в Москву. И он рассказывает: «Однажды мы с владыкой ехали,  должны были ехать на конференцию, на которой присутствовали владыки, епископы и даже сам Патриарх, какая-то религиозная была конференция. Мы спускаемся с лестничной площадки, и, когда уже подходили, были на первом этаже, подходит какая-то женщина, говорит: «Вы священник?» – не разбираясь, епископ это или батюшка. Он говорит: «Да». И она говорит: «А Вы бы не могли причастить мою умирающую сестру?» И тогда владыка говорит: «Да, – говорит, – но только мы должны заехать в ближайший храм».

И тогда, говорит этот наместник монастыря, тогда еще не бывший священником, говорит: «Я был поражен. «Владыка, мы же должны быть на конференции! У Вас же выступление». И тогда он говорит: «Нет ничего выше для священника, как напутствовать умирающего». И мы поехали в ближайший храм, взяли святые дары, поехали причащать эту умирающую женщину. И только тогда владыка поехал, конечно же, опоздав на конференцию и не прочитав доклад, но присутствовал на этой конференции. Меня это потрясло, что долг священника для владыки был превыше всего».

Наталья Васильевна Нестерова, которая была в Вашингтоне и посещала квартиру, где жил владыка, говорила, что владыка не имел своего угла, у него не было собственной квартиры в Вашингтоне. Даже будучи епископом, он не имел такой возможности. Ему  давали кров те или другие прихожане этой церкви в Вашингтоне. И она говорит: «Когда я была в этой маленькой комнате, где жил владыка, это была не комната, это была часовня. Вся квартира была заставлена и иконами, и книгами». А кровать, на которой спал владыка, ее нельзя в полном смысле было назвать кроватью. «Я была удивлена, – она говорит, – что владыка (он был довольно высокого роста, метр девяносто, наверное, был его рост), а кроватка была короткая и узенькая. Это был почти маленький топчанчик. Я была поражена аскетической жизнью епископа». «Для меня, – говорит она, рассказывает она, – это было потрясенье».

Вот так, небольшие такие моменты из личной жизни приоткрываются свидетелям его сокровенной духовной жизни, потому что внешняя жизнь владыки была открыта, а внутренний подвиг его нестяжательства, его аскетизма, конечно, был открыт только узкому кругу людей, близких для него.

Мало, наверное, кто знает, с чего началась традиция принесения благодатного огня в Москву, в первопрестольный град, а потом и по другим городам и весям, которую сейчас мы поддерживаем с большой любовью и благодарностью, мы с благоговением приобщены к этому чуду, что в день Святой пасхи доставляется благодатный огонь из Иерусалима... Мы сейчас уже это воспринимаем, как данность, как обыденную вещь, довольно обыденную, А, оказывается, все это началось с владыки Василия.

Святейший патриарх Алексей благословил группу из наместников монастырей, из священников, игуменов, благословил поехать в Иерусалим (это были 90-е годы), а главой делегации назначил епископа Василия, уже тогда довольно немолодого человека, престарелого, старца, епископа.

И вот есть одна фотография – я ее вспоминаю: пустыня, пальмы, в рясе с панагией идет епископ Василий вот такими размашистыми шагами. Это, видно, был Египет, потому что они заезжали в Святую Землю через Египет. Это было потрясающе, потому что я знаю из знакомства с владыкой Василием, что у него страшно болели ноги – артрит, ему уже было за семьдесят лет. И вот это вдохновение, благословение патриарха – он на послушании не шел, а он на послушании летал. Вот это вдохновение его, решимость исполнить послушание церкви – это, конечно, было присуще всей его жизни.

И еще один поразительный момент. Владыку пригласили читать лекции в 95-м году в Московской духовной семинарии. И вот под впечатлением со встречи с молодежью, со встречи с семинаристами (его попросили читать курс апологетики) и во время этого курса он понял, что его надо как-то систематизировать, надо что-то написать. И он – ему было восемьдесят лет в 1995 году – берется за изучение компьютера, садится, окруженный книгами, в библиотеке Троице-Сергиевой лавры и пишет богословский труд «Вера отцов и распад Вселенной».

Ему было восемьдесят лет. Его не остановил ни возраст, его не остановило ни незнание современных технологий: компьютера и прочих современных средств – он на это решается.

И что поразительно, когда вышла эта книга, он в предисловии написал слова благодарности, начиная со святейшего Патриарха, ректора, инспектора московских духовных семинарий и академий, перечислил семинаристов, которые подарили ему компьютер, которые помогали ему переносить книги из библиотеки, и даже женщин, которые ему пошили новую рясу и новый подрясник. Он никого не забыл поблагодарить в этой книге. Вот такая деликатность, такая культура, такое чувство благодарности было присуще владыке Василию Родзянко.

Еще вспоминается случай из жизни владыки. Он был приглашен в Костромскую епархию. Они поехали в какой-то молодежный лагерь, который был организован русской православной церковью, и по пути в Кострому они стали свидетелями страшной аварии. Стоял перевернутый мотоцикл, грузовик, лежал только что погибший человек, уже подъезжала милиция. Они, проезжали мимо на машине, а он остановил машину, в священническом облачении – в рясе, в панагии – подходит к умершему уже человеку, и он понял, что с ним рядом стоит его родственник, этого погибшего человека, наверное, кто-то из близких. Он спросил: «Кто вы?» Он сказал: «Я сын этого погибшего человека.

И тогда владыка сказал: «Вы знаете, я священник. И я хотел у Вас спросить – а он крещенный человек, он верующий?» Говорит: «Да, – говорит, – он крещенный, верующий человек. Ну, он в церковь не ходил, но имел, правда, духовного отца». Говорит: «А как же он имел духовного отца?» «Да, – говорит, – имел духовного отца, он мне сам об этом говорил, он слышал передачи какого-то священника из Лондона по «BBC». И он мне говорил, что «вот единственный человек, которому я верю».

И тогда владыка Василий говорит: «Ты знаешь, я и есть этот священник». Он закрыл ему глаза и прочитал над ним разрешительную молитву, над своим духовным сыном, заочно для которого он был духовным отцом. Они не знали и не видели никогда друг друга, и вот такое невероятное событие и такая невероятная встреча произошла между ними, хотя даже уже и после смерти этого человека. Вот такая была удивительная встреча в жизни владыки.

Владыка прожил длинную, насыщенную событиями и людьми жизнь. Он скончался, когда ему было 84 года. За несколько дней до кончины один близкий человек вспоминает телефонный разговор с владыкой. «Владыка, как Ваше самочувствие?» Он: «Ты знаешь, – говорит, – очень сильно болят ноги. Слава Богу, отслужил Литургию на Преображение и почти всю службу сидел. А когда сидеть нельзя было, дьякона меня поддерживали. Слава Богу, что причастился, потому что, когда стою возле престола, тогда живу. Когда причащаюсь, тогда живу. А если нельзя будет причащаться, тогда для чего вообще и жить?» Поэтому служба, Литургия, святое причащение для владыки было смыслом его всей жизни.

И есть последние слова из его проповеди, которые я вам как завещание владыки хотел бы передать: «Любите друг друга. Любовь, какая бы она ни была, может поставить нас по правую сторону, а не на левую на Страшном суде, когда будет окончательное разделение между добром и злом. Как бы ни было трудно в этом мире, если бы хотя бы маленькое зернышко любви чистой, жертвенной есть в сердце, значит, еще не все потеряно, есть возможность спастись».

Вечная память приснопоминаемому владыке Василию Родзянко, а вам, дорогие братья и сестры, помощи Божией и спасения души.

Аминь.

Добавить комментарий


Радио "Вдохновение"

Amazing HTML5 Audio Player, powered by http://amazingaudioplayer.com

 

Трансляцию можно послушать на компьютере, мобильном телефоне, планшете. 
Как можно послушать интернет-радиостанцию:
1. Слушать вещание на веб-странице радио, при помощи интернет браузера - 
http://radio_vdokhnoveniye.myrh.ru/
2. Слушать вещание на веб-странице прямого потока - https://a1.radioheart.ru:9001/RH1815
3. Скачать файл плейлиста и слушать вещание с помощи любого проигрывателя - http://a1.radioheart.ru:8001/RH1815.m3u
4. Послушать вещание на сайте Храма Святых Первоверховных Апостолов Петра и Павла - http://optina-msk.ru/